Вызовы времени (кризисы

Вызовы времени
(Кризисы XVI в. в Коми крае )

В начале XVI в. обширные пространства Коми края были слабо заселены. Население сосредотачивалось вдоль берегов основных рек Вычегды, Выми, Сысолы, Лузы, Вашки.
Сведения об этнических особенностях местного населения были известны в Европе. В 1517 г. польский историк Матвей Меховский написал трактат Об областях Скифии Пермь, Башкирия, Югра и Корела, покоренных московским князем, где сообщается, что Пермь (имелась в виду, видимо, и Пермь Вычегодская, и Пермь Великая) подвластна московскому князю, и что в земле пермской собственный язык. Австрийский посол Сигизмунд Герберштейн, побывавший в Московии в 1516-1518 и 1526-1529 гг. (он, в частности, встречался с С. Ф. Курбским, руководителем похода за Урал 14991501 гг.), также сообщал в своих Записках о московитских делах о великой и обширной области Пермии, обитатели которой имеют особый язык и точно также особые письмена.

Однако для сохранения особого языка постепенно стали возникать проблемы в связи с не ослабевавшим притоком на Север и в Коми край русских переселенцев. В XVI в. русские стали большинством жителей на нижней Вычегде, нижней Лузе, Пинеге и нижней Вашке. В 1542 г. новгородец Иван Дмитриевич Ластка получил разрешение построить слободу на Печоре, в устье р. Цильмы. По данным исследователя Н. Н. Чесноковой, И. Д. Ластка являлся представителем старинного рода князей Ростовских, который до опричнины играл видную роль на Руси. Свое родовое имя ветвь Ластки приобрела во второй половине XV столетия, а ее первый представитель князь Ластка являлся праправнуком Ивана Калиты и пятиюродным братом Ивана III. Основатель Усть-Цильмы И. Д. Ластка был примерно семиюродным братом Ивана Грозного. В 30-х гг. XVI в. Ластки утратили княжеский титул. Исследователи еще не выяснили, когда представители этой фамилии поселились на Новгородчине, однако им удалось установить, что в новгородских актах второй половины XVI столетия упоминается, например, Ластка-Косатка. В 1544 г. пожаловал князь великий Иван новугородца Ластку да Власку Печорскими тонями и речками да слободкою на устье на Цильме, а копити тое слободку на князя великого безпенно и беспошлинно. Льготные условия привлекли сюда новых переселенцев. К основателям слободки новгородцам позднее присоединились выходцы с Мезени, Пинеги и Сев. Двины. В 1545 г. права И. Д. Ластки были ограничены, но в 1554 г. он сумел добиться грамоты с исключительными правами для себя на натуральные промыслы.

Если бы переселения русских крестьян на Европейский Северо-Восток продолжались в больших размерах и далее, то это могло бы привести к постепенному обрусению прилузских, вычегодских, а затем и живших в других районах коми. Русских переселенцев вынуждали уходить на Северо-Восток самые разные причины. Рост крупного землевладения в центральных районах Русского государства сопровождался закрепощением крестьян. Не желавшие попадать в крепостную зависимость люди бежали на Север, свободный от феодалов. Однако и там, в Подвинье, начала ощущаться нехватка пахотных земель, и крестьяне шли дальше на восток на Вычегду, Лузу, в бассейн Мезени, на Печору… Кроме того, в XVI в. проявилось расслоение северного крестьянства (особенно явственно обозначившееся в XVII столетии): часть жителей нищала, лишалась земли и угодий, переходивших к более зажиточным односельчанам, и вынуждена была покидать родные места, чтобы искать счастья в других районах, и, в частности, в соседнем Коми крае.

Появление в Коми крае многочисленных иноязычных переселенцев с иным культурно-бытовым и хозяйственным укладом независимо от чьего-либо желания создавало трудности для развития коми народа, в первую очередь, для традиционного местного охотничье-рыболовческого хозяйства. Охота и рыбная ловля являлись древнейшими занятиями коми. Они давали жителям не только пищу, но и материалы для изготовления одежды, обуви, орудий труда, оружия и т.д. Еще в первой половине XVI в. в Перми и на Печоре ловились соболи. С. Герберштейн писал, что по сю сторону Устюга и Двинской области они (соболи Авт.) попадаются весьма редко, а около Печоры гораздо чаще и притом гораздо лучшие. Кроме того, по сообщениям Сигизмунда Герберштейна и Павла Иовия (римского литератора, опубликовавшего в 1525 г. Книгу о посольстве Василия, великого государя Московского, к папе Клименту VII, в которой привел сведения о Московии, полученные от великокняжеского посланника Дмитрия Герасимова), на Печоре были сокольи и кречатьи садьбища, и тамошние охотничьи птицы пользовались большой славой благодаря своим качествам. Отметим, что раскладка налогов при втором описании земель и населения в Коми крае в 1530 г. также производилась по лукам, что свидетельствует о важной (вероятно, доминирующей) роли охоты в хозяйстве.

Рыболовство у коми, вероятно, всегда играло менее значимую роль, чем охота, и в конце XVI в. для абсолютного большинства обитателей края (в особенности южных районов) эта отрасль имела подсобное значение. Лишь в единичных случаях рыбная ловля могла быть основным источником средств существования так, в писцовой книге 1586 г. в нижневычегодском погосте Гам отмечен Ларко Иванов… рыболов. Гораздо большее значение имело рыболовство на Печоре и Ижме.

По мере увеличения численности населения возникли проблемы: требовалось добывать все больше зверя, птицы, рыбы. Нужны были новые охотничьи и рыболовные угодья, а вблизи селений найти их было уже очень трудно. В конце концов, в старожильческих районах не осталось свободных промысловых угодий. Охотники в поисках добычи вынуждены были уходить все дальше и дальше от дома, в Припечорье, тундру и даже за Каменный пояс, на длительный срок. Уже в середине XVI в. коми, а также севернорусские промышленники с Пинеги и Ваги активно внедрились в звериные угодеи и рыбные ловли канинских и тиманских ненцев. Иван IV даже вынужден был в 1545 г. направить на Пермь грамоту гневным словом, дабы заставить пришельцев вернуть самоедам их родовые угодья. А в конце XVI в. даже жившие на Оби остяки (ханты) жаловались, что зыряне и вымичи… по их вотчинам и гожим местам и по лесам и по речкам зверуют, бьют соболи и бобры, и лисицы и зверь выбили.

В Коми крае начался перепромысел зверей: их становилось все меньше. Еще П. Иовий указывал, что жители Перми и Печоры не столько сами ловят соболей, сколько получают их, передавая из рук в руки, от еще более отдаленных народов, живущих у Океана. Вполне возможно, что и в конце 1573 г. Яков Строганов, организовавший по специальному распоряжению Ивана IV покупку соболей в Перми, на Выми и Вычегде, приобретал уже не столько местных соболей, сколько привезенных местными охотниками или торговцами из-за Урала. Англичанин Д. Флетчер, посетивший Русское государство в 1588-1589 гг., правда, сообщал, что лучшие собольи меха добываются в областях Печорской (подчеркнуто нами Авт.), Югорской и Обдорской, и что черныя и красныя лисицы идут из Сибири, а белыя и бурыя из Печоры, откуда получаю также волчьи и белые медвежьи меха.

К концу XVI столетия в Коми крае из пушных зверей в изобилии водилась, вероятно, лишь белка, а соболей и других ценных пород, видимо, стало существенно меньше (хотя писцовая книга 1586 г. сообщает, что жители вычегодских, сысольских и удорских селений платили оброк не только за белку… и за бобровые гоны, но и за соболи). Сократилось, видимо, количество оленей, кабанов, лосей и других животных. Д. Флетчер, впрочем, отмечал, что лоси самой крупной породы водятся около Ростова, Вычегды и в других северных землях.

Земледельческая колонизация Северо-Востока русскими крестьянами усугубляла положение. Разумеется, и в хозяйстве коми роль земледелия постепенно возрастала. В самом начале XVI в., судя по сообщениям иностранцев, земледелие еще не играло особо заметной роли в хозяйстве коми крестьянина. По словам М. Меховского, в Пермской земле, равно как и в Карелии и Югре не пашут, не сеют, не имеют ни хлеба, ни денег, питаются лесной дичью, которая у них водится в изобилии, и пьют только воду. С. Герберштейн писал, что в этой области (Пермии Авт.) хлеб употребляется весьма редко.

Но вряд ли можно усомниться в том, что в течение XVI в. земледелие заняло важное место в хозяйстве жителей Коми края. Не случайно при проведении описания 1564 г. государевы писцы провели налогообложение населения уже не по лукам, а по сохам, как в земледельческих регионах государства: …луки и знамени не писали, а пашни и перелоги мерели да пашни и люди в сошки развели, государевы дани с сошки-ж положили. Здесь сеяли, главным образом, ячмень и рожь, в южных районах края также пшеницу и овес (в небольших количествах), постепенно переходя от лесного перелога к более прогрессивным формам земледелия сошной обработке и, возможно, трехполью.

Но со временем удобные для земледелия площади по берегам рек в заселенных районах были заняты. Нужно было расчищать пашню в лесах, однако несовершенство существовавших орудий труда делало такие расчистки слишком трудоемкими. Земли стало не хватать. Ощущался и недостаток сенокосных угодий, необходимых для содержания скота (значение животноводства в хозяйстве коми к этому времени также заметно выросло: жители края разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец, коз, а в Прилузье еще и свиней; пустозерцы русские и коми с конца XVI в. стали понемногу заниматься оленеводством, причем первое время коми нанимали пасти оленей опытных в этом деле ненцев, а в XVII в. оленеводство переняли и коми-ижемцы).

Трудности в сельском хозяйстве усугублялись изменениями в климате. Наступил так называемый малый ледниковый период. Температура понизилась, частыми явлениями стали различные стихийные бедствия ранние заморозки, засухи или чрезмерно обильные дожди, град и т.п.). Это приводило к неурожаям, подрывавшим хозяйство коми крестьянина, вызывавшим голод и высокую смертность населения. О неурожаях и эпидемиях XVI в. сообщают летописи соседних с Коми краем районов. Так, в 1549 г. хлеб был дорого на Двине, …и людей мерло много з голоду, клали в одну яму мертвых по 200 и по 300 человек.

В Двинском летописце под 1556 г. говорится: И того лета хлеб не пришел. Устюжская летопись сообщает под 1557 г.: Того же лета и 66 (1558 Авт.) по 2 годы был голод на Устюзе, пихту ели и траву и стерво, и многие люди мерли…. В 1571 г. бысть мор на Устюзе и в селах, а мерли прищом да железою. Вполне возможно, что эти бедствия охватывали и земли, на которых жили коми. А о неурожае в Коми крае в 1602 году есть прямые сообщения: Лета 7110 (1602 г. Авт.) много людей государевых померло, потому в Русии голод великий был два лета. Пермяки многие в голод тот разбрелись вятским и сибирским городам, а инии померли с неядения, рассказывает об этих трагических событиях летопись. В Вологодской летописи говорится, что в 1601 г. на Севере России в ыюле месяце побило мразом всякий хлеб, и бысть глад велик по всей той земли по три лета вряд. Там же сказано, что в 1602 г. тоже мраз был зело велик и хлеб тоже побило; и от глада же того изомроша много множество людей, инии же тогда ядуще псину и мертвечину и ино скаредне скверно. Полны сообщениями о хлебном недороде и хлебной скудости в Коми крае документы 30-40-х гг. XVII в.

Печатается с сокращениями.

Полностью читайте в источнике: Коми край: очерки о десяти веках истории. Сыктывкар, Коми книжное издательство, 2003. С. 28-32.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *