Мой доклад передача

Мой доклад Передача другого восприятия мира через переводы художественных текстов с квартирного семинара Своё и чужое: как выйти за границы этноцентризма.

Сразу оговорюсь, что доклад был подготовлен для слушателей, которые видят в китайском языке только набор кракозябр, поэтому многое будет очевидно для китаистов. Но народу понравилось, и, может быть, кто-то найдёт что-то для себя интересное.

В отличие от большинства письменностей, китайское письмо состоит не из букв, а из иероглифов, каждый иероглиф обозначает отдельный слог и отдельную морфему. Общее количество иероглифов превышает 80 тысяч, но большую часть из них можно встретить лишь в памятниках классической китайской литературы. Для свободного чтения художественного текста достаточно знания 4000-5000 тысяч иероглифов. Само собой, китайский язык разительно отличается от нашего родного русского языка. Например, в китайском языке практически не существует категории времени. И, читая художественное произведение, зачастую непросто определить в каком времени происходит действие и остаётся лишь по контексту догадываться настоящее это или прошлое. Соответсвенно, в переводе это передаётся только на основе интуиции самого переводчика. А ещё всё не так просто с категорией пола. Пол персонажа можно определить только если в тексте появляется иероглиф он или она, которые одинаковы по звучанию и отличаются лишь визуально. И если мы воспринимаем текст на слух, например, в чьём-то рассказе, то есть вероятность так и не узнать шла ли речь о мужчине или о женщине. Казалось бы, можно определить пол по имени, но как бы не так. Подход китайцев к придумываю имён более чем креативен и порой даже сами китайцы по написанию имени не скажут, человеку какого пола это имя принадлежит.

Это что касается самого китайского языка. Теперь немного о переводе художественной литературы в целом. Традиционно, художественные переводчики разделяются на два противоборствующих лагеря: буквалисты и кашкинцы (последователи школы Кашкина). По сути, речь в переводческих спорах шла о выборе между двумя возможностями: ориентацией либо на оригинал, с его языком, его культурой и его стилистическими особенностями, либо на читателя, с его языком, его культурой и его вкусами. Художественные переводы китайской литературы полноценно развернулись в России только в 20-х годах XX века. Тогда огромными тиражами издавались произведения Го Можо, Лу Синя и других китайских писателей. В то же время русская литература проникла в Китай и оказала на сильное влияние на литературу китайскую. То есть, можно сказать, что переводом китайских произведений в России занимаются всего около ста лет и до сих пор у нас не сформирована ни сиво система, ни школа, а литературных переводчиков считанные разрозненные единицы. Что такое профессия переводчик? И что такое перевод вообще?

Перевод двухсторонний процесс. При рассмотрении его никак не исключишь автора подлинника. Не ты написал, но автор так изволь за ним следовать на всех стадиях твоей работы. Писатель волен выбирать границы своей фантазии. Он может писать научный исторический роман или утопию, а не то лирическую исповедь. И материал для него весь мир. Переводчик ограничен в выборе: мир переводчика замкнут в пределах страниц подлинника, это мир, уже отражённый в зеркале автора.

Переводчик должен знать действительность, отражённую в подлиннике, и идти туда вместе с автором от его текста, а поняв автора понять и читателя, знать его мироощущение и восприятие и уметь в своём переводе донести до читателя своеобразие подлинника.

Перевод будет считаться полноценным, если переводчику удалось познать глубины культуры того народа, на знание языка которого он претендует. Если говорить о культуре Китая, то переводчику полезно знать об истории, традициях, литературе, искусстве, нравах и обычаях народа, особенностях восприятия китайцами окружающего мира и т.д.

Очевидно, что ни с одного языка невозможно полностью и достоверно перевести художественную литературу на другой язык. Отсюда и рождаются бесчисленные баталии: какой перевод лучше и как нужно переводить. В переводе с китайского языка на русский дело ещё осложняется и тем, что китайская художественная проза и тем паче поэзия окрашены визуальными образами, заключёнными в начертании иероглифов. Перед переводчиком встаёт усложнённая задача: не просто передать то, что хотел сказать автор, но и по возможности сохранить эту визуальную окраску, создав хотя бы умозрительный образ в голове у читателя. Зачастую это задача неразрешима.

Здесь в качестве примера я приведу отрывок из статьи синолога-лингвиста Агея Гатова:

Единственный сын старика Хуа Лао-шуаня, юноша Сяо-шуань, от которого зависит продолжение рода (это очень важно иметь в виду), неизлечимо болен, у него чахотка. Но дядюшка Кан уверяет старика, что его сына можно вылечить, если дать ему съесть пампушку, смоченную кровью казненного преступника (душа, покинув в момент казни тело убитого, вместе с кровью вселится в больного и вернёт ему жизнь, нужно только торопиться и не упустить момент, иначе душа улетит дальше). Невежественные люди верят россказням дядюшки Кана, ибо не верить ему нельзя он палач, то есть лицо официальное! И старик Хуа направляется к месту казни, прихватив все свои сбережения, чтобы расплатиться с палачом за обещанную услугу. Вот это место: Впереди отчетливо виднелся перекрёсток. Лао-шуань вдруг отчего-то вздрогнул и почувствовал, как по его телу пробежал мороз (стр. 52). Здесь, на этом перекрестке, должна совершиться казнь.

Перекресток-так передал переводчик на русском языке китайский термин динцзыцзе (丁字街). Формально он, возможно, был прав, останавливая свой выбор на этом слове, поскольку старик действительно направлялся к поперечной улице (словарное значение этого слова). Но нет ли здесь, в этом месте, символического подтекста? Ведь динцзыцзе в буквальном переводе-это т-образная улица, даже графически иероглиф дин (丁) очень напоминает собою начертание буквы Т. Если по такой улице идти прямо, то упрешься в стену, дальше пути нет, идти можно, только свернув направо или налево. Кроме того, следует иметь в виду, что действие происходит в старинном китайском городе и такие т-образные улицы обоими поперечными концами тоже всегда упираются в городскую стену. Какой же это перекрёсток? Не скрыта ли здесь, в названии этого места, которое так пугало старого Лао-шуаня, авторская мысль о тупике, в который зашел феодальный режим, ищущий выход в казнях революционеров? Но из т-образной улицы ему не выбраться, это не перекресток, где открыты пути на все четыре стороны.

Одним из самых сложных моментов в переводе с китайского на русский, по моему мнению, является перевод чэнъюев. Чэнъьюй в китайском языке это устойчивый оборот, чаще всего состоящий из четырёх иероглифов, и за этими иероглифами кроется целая история. В китайском языке фразеологизмы, в том числе чэнъюи, имеют огромное значение. И в устной, и в письменной речи китайцы постоянно прибегают к освящённым временем оборотам, которые придают убедительность речи. В древности философы пословицами выражали тончайшие оттенки чувств. Знание наиболее популярных чэнъюев является необходимым признаком образованного китайца.

Большинство чэнъюев составляют выражения из классических китайских произведений на вэньяне письменном классическом китайском языке. Для понимания таких чэнъюев необходим их перевод на современный китайский язык и дополнительные смысловые комментарии. Таким образом, чэнъюи близки к русским фразеологизмам, которые у нас принято называть крылатыми словами. Например, в выражении 卧薪尝胆 (wò xīn cháng dǎn) иероглифы имеют значения: лежать То есть, почивать на хворосте и вкушать желчь. По притче о юэском князе Гоу Цзяне, который спал на хворосте и во время трапезы лизал желчь, чтобы не забыть о мести победившему его княжеству У. И имеет такое значение: разжигать в себе чувство мести, готовиться к отомщению.

В таких случаях (очень и очень нередких) у переводчика нет возможности кратко и красиво передать этот образ и приходится выкручиваться. Можно сказать, например, он: как говорится, почивал на хворосте и вкушал желчь и дать сноску на значение или просто-напросто выбросить непонятный русскому читателю чэнъюй, оставив только смысл: он лелеял надежды о мести.

Бывает такое, что при одинаковой образной основе переносное значение в двух языках может быть различно. Например, 炉火纯青 буквально значит огонь в печи приобрёл чисто синий цвет. В основе этого фразеологизма лежит история о том, что в старину, когда даосские алхимики выплавляли в своей печи пилюли бессмертия из киновари, цвет огня достигал чисто синего оттенка. Переносное значение у этого выражения такое: достичь предела совершенства. В русском языке гори оно синим пламенем имеет совершенной другое значение: пропади оно всё пропадом. Так одинаковый образ синего пламени даёт разные переносные значения.

Вообще говоря, внимание к национальным особенностям восприятия читателя того или иного зарубежного произведения составляет важную особенность работы переводчика. Например, при переводе романа 西游记 Путешествие на запад переводчик Arthur Waley, во-первых, изменил его название на Monkey, во-вторых, сократил количество глав в нём со ста в оригинале до всего лишь тридцати в переводе и, в-третьих, опустил рифмованные начала и концовки глав, которые обычно имелись во всех романах на байхуа эпохи Мин и Цин. Причина заключалась в том, что для английского читателя эти рифмованные отрывки не представляли никакого интереса, и переводчик старался сделать так, чтобы читатель имел перед собой такой же английский роман, какой он привык видеть. Кроме того, Waley убрал из текста перевода почти все буддийские термины, которыми изобилует Путешествие на запад, из-за того, что буддизм для западного читателя представляет собой совершенно незнакомую религию и его термины для него абсолютно непонятны. Если в переводе давать все термины без исключения, то читателю будет трудно в них разобраться, это будет отвлекать его внимание и даже отрицательно повлияет на восприятие духа этого романа

Иногда в стремлении потакать вкусам читателя переводчики могут даже изменять содержание оригинала. Например, американец Even King в 1945 году перевёл на английский язык роман Лао Шэ 骆驼祥子 под названием Rickshaw boy, причём без согласия автора изменил трагическую концовку романа и написал, что верблюд-счастливчик Сянцзы и Сяо Фуцзы встретились, хотя на самом деле она повесилась. Это типичный американский happy end, и в таком виде роман был позднее переведён на французский, немецкий, шведский и чешский языки, причём он неоднократно переиздавался в Европе.

В докладе я затронула лишь самую каплю океана непереводимости. А ведь есть ещё религиозные понятия, образы, реалии и многое-многое прочее. Перевод с китайского (да и не только) это прыжок с вышки в глубину совершенно чужой культуры. А оказались на поверхности, остаётся описать ощущения словами так, чтобы почувствовали и те, кто и плавать-то не умеет.

2 thoughts on “Мой доклад передача

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *